Вот уже пару лет, как в отдалённых и непротоптанных частыми
возвращениями местах RAM моего компьютера лежат две страницы чёркнуто-перечёркнуто-выделенного word’овского текста.
Вспоминаю о нём время от времени, ближе к концу календарного года, но, несмотря
на это, он всё так же остаётся почти нетронутым, малоизменённым и неотредактированным.
Как бы это не показалось странным, но я пишу рождественскую
сказку для моих племянников, моих дорогих жабчиков, которые, кажется, уже
успели подрасти за то время, что я жду большего творческого вдохновения и
меньшей занятости. И вот, этим летом я надеюсь, что чудо всё-таки произойдёт, и
что «сани» моего сказочного сочинительства будут смастачены в срок.
Поэтому-то я и ищу тёплое местечко: христианский журнал,
газету, сборник рассказов – словом пространство для будущей публикации текста.
Если есть идеи, вы уж поделитесь …. пожалуйста!
Ниже привожу первые два абзаца сказки. Не судите строго, это только начало!
Ветер в этот день
дул как-то по-особенному, как будто пел радостную песню; снег сначала долго кружился
в воздухе, а потом ложился на асфальт блестящими крупинками. Природа молчала. Это
была такая особенная, торжественная тишина, которой можно наслаждаться бесконечно
и от которой никогда не устанешь; она звучит множеством звуков и голосов,
некогда повисших в воздухе, а сейчас решивших вернуться обратно на землю. Всё
вокруг казалось таким белым и от этого ещё более нарядным. Снег продолжал падать; он падал медленно и, долетая до окна, превращался в холодные капельки
воды, стекавшие по замёрзшему стеклу.
В одном большом
городе жила одна маленькая девочка, которая как раз в этот момент сидела на
подоконнике своей комнатушки и рассматривала падающие снежинки, водя пальцем по
запотевшему стеклу. И это занятие её настолько увлекло, что позабыв обо всём,
она сидела, уставившись в одну точку, внимательно рассматривала плавные
движения снежного одеяла, восхищаясь летящими с неба и танцующими по кругу снежинками
- в один миг мир вдруг показался ей каким-то чарующе-волшебным. Так случилось,
наверное, отчасти потому, что это был первый снег, да да, тот самый, которого
она так ждала, такой пушистый, такой удивительно-прекрасный.